Правда о российской экономике: рента 1 : 0 прибыль

http://www.echo.msk.ru/blog/djackie/720770-echo/

Показатель экономической эффективности, призванный выразить степень отдачи вложенных средств, на русском языке имеет название «рентабельность», хотя он рассчитывается как отношение прибыли к активам, потокам и ресурсам. По логике вещей этот показатель аналогично английскому варианту (profitability, return) должен называться «прибыльность», так как речь идет об ориентации предпринимательской деятельности к извлечению производственной прибыли. А слово «рентабельность» невольно указывает на рентоориентированный характер нашей экономики.

Что такое рента? Почему рентоориентированное поведение считается негативным явлением, обуславливающим значительные потери общественного благосостояния? Прежде всего, необходимо отметить, что значение понятия «рента» со времен Адама Смита претерпело изменения, расширилось. Классическое определение рассматривало ренту как один из видов факторных доходов (наряду с заработной платой, процентом и прибылью), которые вместе составляют цену продукции. Заработная плата является доходом наемных работников от фактора труд, процент (ростовщическая прибыль) является доходом ростовщиков (собственников капитала) от фактора капитал, прибыль (производственная прибыль) является доходом предпринимателей от фактора предпринимательский талант, а рента в свою очередь является доходом собственников земли от фактора земля.

Современное понятие ренты также включает в себя доходы, путём манипулирования законодательными или экономическими условиями, а не путем производства и реализации товаров и услуг. Деятельность экономических агентов, направленная на извлечение ренты, получило название «рентоориентированное поведение». Оно противопоставляется рыночному поведению, ориентированному на получение прибыли, при котором происходит производство дополнительной стоимости за счёт взаимовыгодных трансакций между экономическими агентами, что влечет рост общественного благосостояния. А рентоориентированное поведение не подразумевает прироста благосостояния, а только перераспределение в чью-либо пользу уже имеющегося.

К сожалению, российская экономика становится все более рентоориентированной. Этому, в первую очередь, способствовал переход на рыночную экономику и масштабная приватизация. В такие моменты соблазн рентоориентированного поведения велик, и стимулы предпринимательства снижаются, и все желают преуспеть в распределении приватизируемой стоимости. Но при рентоориентированном поведении преуспевают не новаторы, обладающие предпринимательским талантом, а наоборот – чиновники, злоупотребляющие властными полномочиями, которым удается узурпировать права на государственные ресурсы, в том числе прибегая к криминалу.

Во-вторых, сырьевой характер российской экономики подразумевает, что прибыль, получаемая в добывающих отраслях, имеет экономическую природу ренты – дохода от фактора земля. В-третьих, монополизация топливно-энергетического комплекса, металлургии и других отраслей первичного сектора экономики способствует увеличению размеров извлекаемой ренты в виде монопольной надбавки в цене.

Особенностью российской экономики является то, что рентоориентированное поведение присуще абсолютно всем секторам экономики: государственным чиновникам, фирмам, наемным работникам.

Государственные чиновники принимают хозяйственные решения, распоряжаясь при этом не собственными (личными, частными), а чужими (государственными) ресурсами. При этом эффективность использования последних лишь весьма косвенно сказывается на уровне индивидуальных доходов чиновников. В таких ситуациях объективно имеются стимулы для возникновения рентоориентированного поведения — стремления получить личную выгоду от принятия хозяйственных решений в свою пользу (в пользу «нужного» контрагента).

Предотвратить рентоориентированное поведение чиновников могут лишь два фактора – высокие нравственные устои индивида и жесткий общественный (включая государственный) контроль за использованием бюджетных средств и иного государственного и муниципального имущества. В современной России второй из этих факторов крайне ослаблен, уровень легальной защиты правомочий собственности, договоров и контрактов очень низок, слабая система исполнения судебных решений фактически только начинает формироваться, поэтому масштабы рентоориентированного поведения очень значительны.

В экономике с коррупцией и рентоориентированным госсектором, невозможно вести предпринимательскую деятельность, ориентированную на извлечение производственной прибыли. Во-первых, из-за высоких издержек ведения бизнеса, которые включают многочисленные «откаты» и взятки. Во-вторых, структура цен в российской экономике направлена на максимизацию извлекаемой ренты и выгодна добывающим отраслям, предприятия которых монополизированы. Это приводит к перетоку ресурсов из отраслей с большей добавленной стоимостью в нефтянку, металлургию и т.п. Невыгодными становятся многие виды бизнеса.

В-третьих, в нашей стране формальные права собственности невозможно реализовать, если они не подкреплены неформальным контролем над активами. И компаниями управляют не их формальные собственники (акционеры), а так называемые «крупные инсайдеры» , осуществляющие неформальный контроль над предприятием: собственники контрольного пакета акций, топ-менеджеры, или чиновники, временно возглавляющие госкорпорацию. Ввиду неформального характера контроля, положение крупных инсайдеров нестабильно, и поэтому их деятельность не направлена на улучшение долгосрочных перспектив компании и осуществление капитальных инвестиций. Временной горизонт деятельности крупных инсайдеров очень короткий, а их деятельность направлена на извлечение (как можно быстрее и как можно больше) инсайдерской ренты различными путями: урезая фонд оплаты труда и оклада менеджмента, сокращая инвестиции, избегая налогов, растрачивая амортизационные отчисления, не выплачивая дивиденды и т.д. Налицо рентоориентированное поведение инсайдеров, которые принимают хозяйственные решения во вред компании и ее акционеров, тем самым истощают предприятие.

Извлечение инсайдерской ренты порождает многочисленные социальные конфликты на предприятии, вызванные снижением заработной платы работников, ухудшением условий труда, ликвидацией социальной инфраструктуры компаний и т.п. Это приводит к отлыниванию рабочих от работы, распространению оппортунизма рабочих и менеджеров, которые воруют сырье и материалы, продукцию предприятия, работают «налево» на заводском оборудовании, за «откаты» заключают невыгодные контракты. Тем самым, рабочие и мелкие управленцы, являясь, по сути, мелкими инсайдерами, извлекают свою мелкую долю ренты.

Результаты опросов показывают, что доля выпускников вузов, желающих сделать профессиональную карьеру в частном секторе, уменьшается. Среди молодежи все больше тех, кто хочет «хорошо устроиться» в государственном секторе или госкорпорациях в поисках своей ренты.

Проблема извлечения инсайдерской ренты крупными инсайдерами исследована Дзарасовым Р.С.